Серов создал этот великолепный портрет Ермоловой, увековечив память об этой артистке. Надо самозабвенно, яростно любить искусство, как любил его Серов, чтобы так написать портрет Ермоловой. В конце 1904 года Серов получил письмо от Ильи Семеновича Остроухова, бывшего в то время одним из попечителей «Литературно-художественного кружка», — предложение принять заказ от кружка на портрет Марии Николаевны Ермоловой.
«памятник Ермоловой» – еще один эпитет, которым наградили портрет Серова. В конце 1904 года Серов получил письмо от Ильи Семеновича Остроухова, бывшего в то время одним из попечителей «Литературно-художественного кружка», — предложение принять заказ от кружка на портрет Марии Николаевны Ермоловой. Серов готовился писать портрет Ермоловой.
В полной тишине сидел Серов на маленькой скамеечке в квартире Ермоловой на Тверском бульваре и писал портрет. Среди этих почитателей был и Серов, создавший героический портрет М. Н. Ермоловой в тот год, когда была генеральная репетиция Октября.
Еще юношей в 1889 году он одновременно с И. Е. Репиным написал портрет молодой, немного грустной девушки в украинском костюме С. М. Драгомировой, близкий по «интонации» к «Девушке, освещенной солнцем». И вот Серов «догляделся бы» до религиозной раздвоенности и сомнения, чуть ли не на грани атеизма, а то и до мятущейся психики игрока.
Интересно отметить, что портрет О. К. Орловой, достаточно определенно «обнаживший» не слишком привлекательную человеческую сущность его высокородной заказчицы, не понравился ей и был передан в Русский музей, носивший тогда имя императора Александра III. Она исчезает, растворяется в другом образе. Странно, но это так. Создавая занавес к балету «Шехерезада» (1910) на музыку Н. А. Римского-Корсакова, Серов не просто следовал стилю средневековых персидских миниатюр, которые он внимательно изучал, но, как и во многих других случаях, внутренне «перевоплощался», вживаясь в изображаемую эпоху настолько органично, что образ им созданный, безусловно, убеждал и зрителей. К его «последним академическим дням, — писал впоследствии выдающийся исследователь творчества В. Серова И. Грабарь, — относится известный автопортрет Третьяковской галереи, в три четверти поворота вправо, с отделившейся на лбу прядью волос, — рисунок большой твердости и точности», в котором сквозь еще юношескую мягкость черт лица хорошо просматривается волевой характер двадцатилетнего художника. В эти же годы Серов пишет портрет светской львицы, красавицы Генриэтты Гиршман.
Великим трагиком, трибуном хотел представить Ермолову художник в своей работе. Полузатененная комната. Не люблю выставляться напоказ. Рассчитанно-скупо пользуясь выразительными средствами живописи, графики, он в своих лучших произведениях достигал невиданной силы художественного обобщения. (1895) — едва ли ни самое выдающееся произведение всего «крестьянского» цикла В. А. Серова, картина о дорогих его сердцу «серых днях» русской осени, о земле и небе, о мальчонке-пастухе, который, сидя на стерне, деловито чинит хомут, об овцах и столь любимых им неказистых деревенских лошадках, о рыжем жеребенке, короткими прыжками (у него спутаны задние ноги) перебирающемся через поле, о птицах, всполошенно мечущихся над крышами крестьянских изб, А «рассказал» все это Серов живописным сочетанием неярких коричневатых тонов земли и серебристо-серых неба. А здесь 80 сеансов и то нравилось ему.
Фигуры сообщают природе исторический, «античный» характер пейзаж торжественной мерностью чередующихся планов, эпическим разворотом пространства, прозрачностью красок рождает лирическое чувство, которое является сущностью серовского отношения к античности. В манере художника нет подчеркнутого артистизма, блестящей виртуозности. Чутье художника, безупречный акус помогали ему и в музейной работе. В дальнейшем судьба Серова сложилась так, что ему приходилось работать во многих жанрах, писать далеко не «отрадные» модели и сюжеты. Для постановки оперы своего отца А. Серова «Юдифь» в петербургском Мариинском театре (1907) он исполнил эскизы декораций, костюмов, грима, а также написал портрет Ф. И. Шаляпина в роли царя Олоферна.
И если не всё творчество Серова можно назвать «отрадным», то есть в этой картине то, с чем художник не расстанется – стремление проникнуть во внутренний мир изображаемого. К тому же в отличие от большинства своих друзей по «Миру искусства» он не только никогда не отгораживался от социальной проблематики, но именно в годы, непосредственно предшествующие первой русской революции, создавал произведения, эмоционально-образный строй которых красноречиво свидетельствовал о его исключительной чуткости к окружающей жизни. Редкая гармония движения и покоя, мимолетного и устойчивого, завершается изображением лежащих на столе серебряного фруктового ножа, чуть пожухлых листьев клена и румяных плодов, форма и особенно бархатистая поверхность которых как бы «перекликаются» с нежным лицом милой серовской модели. Будучи, как и Врубель, верным служителем «культа глубокой натуры», ни на минуту не забывая о том, что «форма — главнейшее средство пластики», он упорно бился над решением новых для него живописных задач, родственных тем, что волновали импрессионистов, подобно которым он писал свой этюд прямо с натуры. 2, с. 88. 11 В. Стасов. С художниками «Мира искусства» Серов был связан организационно, но еще более — общностью образно-стилистических исканий, хотя его творчество несравненно более масштабно и полнокровно, нежели мирискусническое.
Только очень Смелый колорист мог позволить себе соединить на одном полотне густо-синее с золотым и желтое с розовым, создав цветосочетание, по его же собственному выражению, «несколько цыганского типа», рискованное хотя бы уже потому, что само по себе оно граничит с безвкусицей. Глаза серые. е. Серова. Уходя, он сказал: Благодарю вас за глаза. » – рассказывала М. Я.
Расширенные глаза Мамонтова, сложенная в кулак его цепкая рука и напряженная поза придают что-то хищническое всей его фигуре. «А я Ольга Орлова и мне все позволено и все, что я делаю, хорошо», – высказывался об образе сам художник. В тебе, я знаюИ гордость есть и жажда громкой славы. »Серов не сводит глаз с леди Макбет. Создавая портреты знатных аристократок — Юсуповой. Она уходила вся в жизнь тех, кого изображала, а личной жизни у нее почти не было (А.
Домотканово» — высокими образцами внутренней самодисциплины их создателя, ум и сердце которого, подвластные его железной воле, всегда были между собой «в ладу». Она ему очень нравилась и он начинал с нее этюд» (И. Серов остался честным и в своей работе. Монолог ледиМакбет волновал, мучил. Обер-прокурор Святейшего синода К. П. Победоносцев, который, по словам А. Блока, «над Россией простер совиные крыла». Глядеть зазорно.
Сам же он скромно «прячется» за холстом, его отражение мы видим справа в зеркале туалетного стола — это единственный случай включения В. А. Серовым автопортрета в свое произведение. И наконец, четвертая — дает нам типичный «крупный план» От кадра к кадру крупнейший образ самой Ермоловой доминирует над все более и более расширяющимся пространством». «Девушку, освещенную солнцем» еще до открытия выставки купил Павел Михайлович Третьяков.
У Левитана они только дополнение пейзажа и то редкое. Она права, нет во мне той теплоты, ласковости к ней, как ее сына. С ними (а люди они были очень разные: Левитан — немного меланхоличный, Коровин, напротив искрометно-темпераментный) сдержанный, временами угрюмый Серов подружился настолько, особенно с Коровиным, что скорый на всякие прозвища Мамонтов забавно переиначил их фамилии: вместо «Серов и Коровин» стал называть их «Коров и Серовин». Увидев себя изображенным в профиль, с надменно поднятой головой, высокомерным выражением лица и жестом руки, заложенной за борт сюртука так, как если бы он, готовясь расплатиться с художником, «доставал золотые из кармана», Гиршман «умолял» Серова «убрать руку», но тот «не согласился, сказав: «Либо так, либо никак. » Портрет этот у Гиршманов висел в дальней комнате», — вспоминала О. В. Серова, дочь художника. Густобровая, румяная и пикантная шансонетка понравилась публике. При этом некоторые способы построения формы, прежде всего ее «гранение», которое у Чистякова было лишь средством для выявления объема головы, фигуры, у Врубеля превратилось в едва ли ни в важнейший прием, позволявший усиливать экспрессивность образа, а также усиливать энергию цвета.
Где такого дурака найдешь, чтобы такую картину купил». Шествие Навзикаи он уподобил античному скульптурному фризу. По мнению автора, портрет «получился не дурен, то есть похож», но сама живопись ему не очень нравилась: «цвета не свободные», скорее всего, потому, что Мазини как человеку он не симпатизировал и это невольно сказывалось на его портрете, а того холодного, беспощадного аналитизма, который позднее позволял Серову «зажигаться» подобного рода образными задачами, он тогда еще не выработал.
Но несомненно и то, что оно внесло в него известную долю суетности, мещанской «нарядности», «высмотренной» нелицеприятным художником даже в столь привлекательной для него модели. Греция стала ближе. Серова же, прирожденного колориста, Чистяков «муштровал» главным образом в области рисунка. Страшный человек. Этим подчеркнута значительность личности Петра. «Модель сидела под деревом, прислонившись к стволу старого дуба. М., 1970, особенно с. 60—74. 6 Е. В. Бакушинский), к которому до этого он уже дважды обращался («Похороны Баумана», «Петр I»), здесь не просто получил дальнейшее развитие, но и приобрел абсолютно новый смысл.
Фон, слегка подцвеченный темперой рисунок углем, воспринимается как неотъемлемая часть изображения, напоминающего древневосточные рельефы или же рисунки на сероватых плитах песчаника. Орловой, Акимовой, — которые считаются живописными шедеврами, Серов, как чеховский Петя Трофимов из «Вишневого сада», никогда не забывал, что предки этих женщин были крепостниками, что за каждым деревом в их роскошных садах можно при желании увидеть лица засечённых насмерть мужиков Писание портретов. В сущности, по Серову — это титаническое, «страшное», личное дело человека-циклопа Он одинок и трагичен в своих нечеловеческих усилиях.
«Отрадный» образ, восходящий к его «Девушкам», созданный Серовым в картине «Лето» (1895) — портрете О. Ф. Серовой, — стал завершением линии пленэрного портрета-картины. «Перед его портретом «Дети» (1899) испытываешь чувство узнавания обычного, простого, знакомого, но почему-то волнующего, тревожащего.
Ермолова, как говорят все имевшие счастье видеть ее не только на сцене, была до болезненности конфузлива, застенчива и скромна. В портрете поворот лица был изменен по сравнению с эскизом. А потом с горькой усмешкой рассказывал другу о семейке заказчика: «Остановится вот этак, в позе своего папа, этакий поросенок, дегенерат и говорит: «А у мамы вы нарисовали глаз кривой.
И художник работал для этой жизни. Вот это и есть то «нечто», что отличает этюд от картины, копирование природы от раскрытия ее души. Хроника семьи художников. Однако изысканность и строгая «стильность» этого портрета дают все основания считать его одним из самых совершенных творений позднего Серова, точно так же, как и изображение великой русской балерины Анны Павловой в плакате для дягилевской постановки в Париже одноактного балета «Сильфиды» («Шопениана») на музыку Фредерика Шопена (1909). Он писал: «Портрет этот очень скромен по краскам.
— В. Р. ). Убедившись в незаурядных способностях мальчика, любуясь «зарождающимся Геркулесом в искусстве», Репин, занимаясь с ним, не делал, однако, скидок на возраст, в чем, впрочем, его настойчивый и упорный в работе девятилетний ученик вовсе не нуждался. И вот портрет: то слишком хороша, то какой-то жесткий костяк проглядывает. Абсолютно преображался Серов близких друзей. «Портрет отца мне самому нравится (это много значит, серьезно)».
Эфрос), подобно своему не менее цивилизованному брату, смотрится если не «диким кабаном», то по меньшей мере «упрямым быком» и дело тут, конечно же, не в предвзятом отношении художника к заказчику, а в объективном содержании личности портретируемого. Идеолог «мирискусников» С. Дягилев справедливо видел в Серове связующее звено между двумя эпохами в истории русского искусства «этической» — передвижников и «эстетической» — «Мира искусства». Что же касается портрета их отца, то он в определенном смысле сопоставим с портретом великого князя Павла Александровича: то же нейтрально-вежливое отношение к малоинтересной для художника модели и столь же блистательная маэстрия живописного исполнения. 6 января 1889 года он писал о матери: «Еще одно больное место: холодность моя к ней. В эти несчастные пропуски он писал пруд («Заросший пруд.
Эта стержневая для Серова этико-эстетическая установка никогда не уходила из его творчества, хотя, естественно, его представление об «отрадном» менялось от десятилетия к десятилетию. Серое ненавидел в искусстве пошлость, банальность, все нарочитое, выспреннее, всегда стремился к предельной простоте и естественности. Близко ей небольшое полотно «Баба в телеге» (1896).
Солнечный свет, льющийся из окна, заливает комнату. Но любви другой, той спокойной, мягкой, нежной любви нет во мне. по: Е. Сахарова, указ. Знали характер Серова, его всепроникающий глаз и все-таки шли к нему. Царь позировал во дворце в Царском Селе, куда художник ездил из Петербурга. Таманьо — человек открытый, жизнерадостный. А обращённый к человеку Юра станет актёром и режиссером. Серов делает образ Петра живым и убедительным, передавая и обостряя индивидуальные черты внешнего облика – его высокий рост, длинные ноги, маленькую энергичную голову (Серов детально изучил портреты Петра, особенно скульптурные и среди них – фигуру Петра, выполненную Растрелли Старшим, документально воссоздающую внешность Петра).
Вторая выставка этюдов в Московском обществе любителей художеств. Находясь в самом расцвете творчества, художник очень много работал. В основу картины «Похищение Европы» (1910) положена легенда о Зевсе, который, превратившись в могучего Быка, похищает финикийскую царевну Европу и увозит ее на остров Крит. Как известно, еще в конце 80-х годов один из «старейшин» передвижничества В. Маковский упрекал П. М. Третьякова за то, что, покупая «Девушку, освещенную солнцем», он «прививает своей галерее сифилис». Несколько отделенное от черного силуэта фигуры жемчужной нитью, ее лицо, отмеченное выражением скорбного величия, озаренное «внутренним огнем и светом вдохновения» (С.
За год до него Врубель написал свою «Девочку на фоне персидского ковра», портрет дочери содержателя киевской ссудной кассы Дахновича, в котором создал образ не менее поэтичный, однако по эмоциональному строю (таинственный, загадочный) во всем противоположный серовскому. Легко им жилось, беззаботно. Леняшин). Если же вести отсчет от абрамцевских и домоткановских пейзажей второй половины 1880-х годов, если вспомнить о том, что поэтическая гармония «Девочки с персиками» и «Девушки, освещенной солнцем» во многом определялась высокой степенью слияния человека с природой, а также учесть, что для молодого Серова природа была одним из главных средств выражения его «отрадного» отношения к миру, то станет понятно, почему именно в ней он и в более поздние годы видел едва ли ни единственную для себя возможность воплощения поэтического идеала. Он считал, что Голубкина — «одна из настоящих скульпторов в России — их немного у нас». вел с ним обстоятельные и вполне профессиональные беседы «о колорите, формах, линиях».
Однако в отличие от учителя он создавал его образ не на основе априорного просветительского идеала, но шел непосредственно от «натуры». Валентин Серов работал быстро иногда слишком быстро. Самоуверенная, убежденная в своей исключительности, она в отличие от М. А. Морозова не «выскакивает» из картины на зрителя неожиданно, но кажется спокойно царящей в ней, непринужденно расположившись в классически строгом дворцовом интерьере.
Я — Серов. Друзья знакомились со страной, переживали бурный восторг перед великими памятниками античной культуры, перед красотой людей, многие из которых могли бы послужить моделями для древних ваятелей (особенно поразила художников красота юных гречанок), а главное — стремились найти современную, свободную от многовековых традиций «манеру изображения греческого мифа» (Л. Тематически картина дана как символическое обобщение, как образ большой силы.
И. Грабарь вспоминал, как однажды он вместе с автором смотрел это полотно: «Серов сказал мне, указывая на своих «Волов»: — Ведь вот поди ты: дрянь, так, — картинка с конфетной коробки, желтая, склизкая, фальшивая — смотреть тошно. Эти «неоклассические» произведения стали ярчайшим образцом поисков «большого стиля», которые Серов вел в последние годы своей преждевременно оборвавшейся жизни (он умер 46 лет от болезни сердца). Стернин. Последнее замечание режиссера особенно важно. — В. Р. ). Передвижная выставка и ее критики.
В портрете Лескова есть ценнейшее, особенно свойственное русскому портрету качество, замечает В. А. Леняшин, «когда увиденные, прочитанные в натуре черты прекрасного по выразительности лица сливаются с этическим идеалом самого художника». Эту варяжскую дорожку в перестроечное время заново проложили неуемные до впечатлений художники. «Портрет К. А. Обнинской с зайчиком» (1904), выполненный в технике сангины и пастели, подобно изображению маленького Мики Морозова, привлекателен передачей сложной гаммы взволнованных чувств молодой женщины. Портрет был ему заказан Литературнохудожественным кружком.
Во время революции 1905 года он не только участвовал в сатирических антиправительственных изданиях исполнил такие замечательные работы, как «Солдатушки, бравы ребятушки» (изображающую расправу карателей над демонстрантами), «Похороны Баумана», но и в знак протеста против расстрелов вышел из состава Академии художеств, во главе которой стоял главнокомандующий петербургскими войсками. До конца дней в его чрезвычайно разностороннем, многообразном по стилевым решениям творчестве жила, была камертоном его отношения к действительности сокровенная тема утверждения светлой сущности «органической природы человека». Заметки о 24-й выставке передвижников. е. от «Девочки с персиками». Мне кажется, Вы знаете это, Вы не можете этого не знать». В решении этой задачи колорит картины играет самую активную роль: белая скатерть, светлые стены комнаты, розовое «пятно» кофты в центре, а если учесть, что у Серова и белое — не белое и розовое — не розовое, но все в рефлексах, что каждый участок живописной поверхности дополняет и обогащает соседствующие с ним и что в передаче ощущения изменчивости, мимолетности важное значение имеет фактура, то может показаться, что и впрямь его полотно — большой импрессионистический этюд. портрет, —говорил Шаляпин, —почти биография». В недоброй памяти день «Кровавого воскресения», 9 января, «из окон Академии художеств он был случайным зрителем страшной стрельбы в толпу на Пятой линии Васильевского острова.
Взгляд Серова на Россию «глухих времен» (А. Кроме того, во всей тогдашней академии только он один, по словам В. И. Сурикова, мог указать «путь истинного колорита». — В. Р. ). Да, да, да. Для художника такие беседы были мукой, хотя он умел вести светский разговор. Я буду писать в те дни, когда вы свободны, на следующий день после спектакля, не так ли.
«Монументальность есть в каждом ее движении – просто оживший архаический барельеф. » – говорил он. Своим безмолвным, терпеливым позированием она сделала то, что Валентин Александрович писал спокойно, не торопясь, сосредоточенно. font-family:Times New Roman CYRВ Абрамцеве он пишет знаменитый портрет двенадцатилетней Веры Мамонтовой «Девочка с персиками» (1887г. ), в котором художнику, как он пишет, хотелось сохранить «свежесть живописи при полной законченности, как у старых мастеров».
Точка зрения снизу вверх, придавая композиции особый динамизм, позволила художнику усилить романтическую приподнятость образа создателя «Песни о Буревестнике» и одновременно придать ему масштабность, почти монументальность. Видимо, не случайно на пути Навзикаи и ее спутников Серов поместил камень, тем самым «остановив» движение, лишив его мотивированного сюжетом смысла. — В Египет». Вот это все ермоловское и хочет найти Серов. Единственное из светских удовольствий, которое он не любил, -это охота.
В книге К. А. Коровина «Шаляпин. Скончался В. Серов скоропостижно, как за сорок лет до того умер его отец. Часто художник писал символичные работы. В этом смысле Серов стоит рядом с А. Саврасовым, со своим современником и другом И. Левитаном. Эмоциональную и творческую «отдушину», необходимую художнику в тяжкой «кабале» заказной портретной работы, составляли образы детей, своей чистотой и непосредственностью призванные компенсировать все более возраставший и в жизни и в искусстве дефицит «отрадного».
Там дело другое. Левитан сидит, положив левую руку на спинку плетеного кресла. Однако в серовском портрете Мазини, которого Ф. Шаляпин считал не певцом, а «серафимом от бога», раскрыта вовсе не его артистическая сущность, «на холсте навеки пригвожден капризный и наглый баловень всесветной славы, развалившийся в кресле с надменно и презрительно откинутой назад головой и томным взглядом покорителя сердец» (И. Последних особенно сближала работа над декорациями и костюмами для постановок созданной им Частной оперы.
Наработавшись до изнеможения, Серов с трудом добирался до дому и валился на кровать. Знаменитая «система Чистякова» строилась на строго индивидуальном подходе к каждому ученику, на стремлении выявить и максимально развить особенности его дарования. Но это относится лишь к содержанию серовской картины, стилевое отличие от предшественников и современников Серова еще более велико. Но близость не значит схожесть. Более чем когда-либо он думает сейчас о простоте выражения».
Позвольте только взглянем, нет ли в нем еще чего «поконкретнее» в смысле стимула «страдания». Горький смотрит немного сверху и куда-то вдаль, его портрет писался, как говорят художники, «в плафоне», т. е. Серов во время сеансов сидел заведомо ниже, чем помещалась его модель. соч., с. 351, 352. 16 Валентин Серов в воспоминаниях, т. 1, с. 93. 17 Старовер. Картина проникнута чувством глубокой безысходности.
Мысль рождалась, утверждалась, запечатлевалась на полотне., «Каждый его. Итальянские впечатления во многом определяли творческое самочувствие Серова, когда в конце лета того же 1887 года в Абрамцеве он работал над произведением, с которого начиналась его художническая известность, картиной «Девочка с персиками», создав в ней лучезарный образ юности, красоты, ставший прямым проявлением его тогдашнего взволнованно-поэтического отношения к миру.
Еще в 1899 году им была исполнена акварель «Безлошадный»: старик-крестьянин горюет над тощим трупом своей издохшей лошади, вороны, сидящие на плетне, нетерпеливо ждут поживы и все это — на фоне серого зимнего дня. Мать его была замечательным музыкантом, энергичной общественной деятельницей. И. Немирович-Данченко). Это случилось в 9 часов необыкновенно яркого солнечного утра 22 ноября (5 декабря по н. ст. ) 1911 года.
Начались активные поиски нового языка. искусства. И. Э. Грабарь писал: «Серов упорно искал встреч с Горьким, задумав его большой портрет. Объединение издавало журнал «Мир искусства». Серьезно беспокоило Серова, что будет с материально не устроенной семьей в случае его смерти. Нет, Серов никому не подражал и никого не «цитировал», на подобное сравнение наводит прежде всего способ развития образа героя портрета во времени. Каждое слово, произнесенное на сцене, звучало как набат. Его бы списывал.
Однако в отличие от большинства передвижников, нередко смешивавших понятия «тенденциозность» и «обличительство», эти молодые мастера стремились выразить поэтическое отношение к действительности вопреки ее непоэтическому содержанию, а если современность не давала им соответствующего жизненного материала, то поэтический мир следовало создать в пределах картины, что, в свою очередь, побуждало их к углубленной работе над пластической формой. Картина «Девушка, освещенная солнцем» строится на контрасте затененного первого плана и ярко освещенного солнцем – второго. Но если портрет вызывал у зрителей подобные не слишком-то лестные для модели сравнения, не свидетельствует ли это о том, что Серов не только зорко «высмотрел, подметил» то, что «сидело» в ней изначально, а и превратил образ конкретного человека в социально-художественный тип.
Грабарь), — Франческо Таманьо. Благодаря этому приему актриса казалась художнику выше, стройнее, «монументальнее». Для нового поколения художников был характерен поворот от изображения «язв общества» к запечатлению гармонии. Сколько вкуса в каждом ударе кисти, сколько свежести, о которой столь заботился Серов и которой достигал, несмотря на бесконечное число сеансов Эта поистине потрясающая способность не засушивать вещи, невзирая на долгую работу, — одна из самых счастливых особенностей серовского искусства Недаром он говорил ученикам: «Быстро, с налету, всякий может сделать, а вот напишите во сто сеансов, да так, чтобы сохранилась вся свежесть одного» (И.
Отсюда и «совпадение» содержания и даже отчасти «формального» строя портретов. «В 1905—1907 годах, в период высшего революционного подъема и начавшейся вслед за ним жестокой царской реакции, многие из членов объединения стали деятельными сотрудниками сатирических журналов». Автомонография. Дело в том, что этот «очень подтянутый и очень вылощенный европеец» (А. «Он уже страшен тогда, когда смотрит в молочные дали Финского залива из окна своего Монплезира («Петр I в Монплезире», 1911.
Девочка изображена сидящей за столом в столовой дома Мамонтовых. Каждый спектакль с участием Ермоловой был событием в театральной жизни Москвы. В небольших картинах Левитана 1899—1900 годов «Летний вечер.
Согласна. Ермолова была немного выше среднего роста. – Северный вестник, 1890, 3, отд. Произведения, в которых переплеталось трагическое и героическое, предшествовали созданию портрета А. М. Горького, а также таких капитальных полотен, как портреты М. Н. Ермоловой и Ф. И. Шаляпина (все — 1905). В декабре того же, 1888 года должно было отмечаться двадцатипятилетие первого исполнения оперы А. Серова «Юдифь», в связи с этой датой В. Серов начал работать над портретом отца, которого помнил, хотя к моменту его смерти мальчику едва ли исполнилось шесть лет.
Нас и сегодня не перестает поражать широта диапазона его стилевых исканий. Его свита только карикатурна. Творчески переосмысливая, глубоко переживая «дух» (а не просто копируя приемы) искусства древнего Средиземноморья — Египта, минойского Крита, архаической Греции используя выразительные возможности линии, в частности ее ритмические свойства, цветового силуэта, Серов решительно избегал стилизаторских ухищрений, характерных для модерна, одним из создателей которого в России он являлся. Хлопки парусов, словно кто-то невидимый выбивает подушки. Не найдется, пожалуй, ни одной области искусства (разве что архитектура), в которую В. А. Серов не внес бы значительного вклада, во многом определившего «художественный облик» его времени.
Близкий театральным кругам Москвы, Серов неоднократно мог наблюдать Ермолову на сцене и в жизни. Фигура кажется громадной, образ приобретает черты величественности. «Заслуга мирискусников перед русской художественной культурой, — пишет видный исследователь искусства рубежа веков Д. В. Сарабьянов, — в том, что они «открыли» забытые (к их времени.
Не каждый день приходится делать такие находки. И все-таки этот рисунок — не просто злая карикатура, острый гротеск. Ты бы посмотрел жеребца-то вороного, двухлетнего. С. Арбузов).
И ее «главный герой» серебристый, холодный свет излучаемый синевато-свинцовой поверхностью Финского залива, гребешками легких волн, небом, высоким и прозрачным и даже гладкой, блестящей шерстью коня и фигура купающего его мальчика очень напоминают изображения на древнегреческих вазах. Гражданское мужество, неподкупная честность Серова были известны всем. Ге. — Новь, 1897, 18, с. 446. 15 И. Репин, указ. «Вдоль речки, по мало наезженной дороге, едет в телеге баба. В 1905 году им был создан целый ряд произведений героико-романтического строя.
4, с. 167. 19 Валентин Серов в воспоминаниях, т. 1, с. 541. 20 Н. Кравченко. В этом все серовское искусство портрета. Образ, созданный Серовым в этом произведении, далеко не однозначен и надо сказать, что большинство исследователей творчества художника, как правило, давали ему отрицательную оценку, видя в «Юсуповой» то «портрет модного туалета» (Н. е. состояние. Трагической и страшной пародией на конный монумент Петра I работы Фальконе воспринимается эта группа, особенно благодаря угловатому, «колючему» рисунку. «Он сказал: Глаза те же.
Серов словно пытается проникнуть в тайну, как в детях начинает проступать личность взрослого человека и оказывается прозорлив. Мать будущего художника Валентина Семеновна Серова (1846—1924) также была композитором (ее наиболее значительные произведения — оперы «Уризль Акоста» и «Илья Муромец»), страстным пропагандистом музыки. Мне всегда бывает интересно, по каким критериям определяют ценность арт-объекта. В одном из неопубликованных писем Серова к Е. Г. Мамонтовой есть горькие слова. Она совсем не такая. » А потом подойдет еще кто-нибудь из семьи и подтвердит слова молокососа». Принципиальность, преданность Серова «трем правдам — социальной, человеческой, художественной» выражались и в его гражданском мужестве. Л., 1965, с. 31. 9 Валентин Серов в воспоминаниях, т. 2, с. 181. 10 В. Стасов.
Кстати, Салоники (откуда родом славянские просветители Кирилл и Мефодий) в этом году объявлены культурной столицей Европы. е. художники. й обликкоторогорук, по-особенному проницательно оценивающего взгляда — «сверкающего левого глаза и прищуренного правого» — возникает образ не столько купчихи, сколько «процентщицы». Просветленные черты лица героини обрамлены деталями отраженного в зеркале интерьера.
«Скучный Серов» — такую подпись сделал Валентин Александрович под автошаржем исполненном в том же году. Я только высмотрел, подметил». Аксаков) было в то время единственной в своем роде обителью «служенья муз», поклонения всем проявлениям «живой жизни» — живому русскому слову, одушевленным, сердечным отношениям людей друг к другу и к природе. Вовсе не случайно паркетный пол в портрете Ермоловой незаметно «переходит» в плоскость стены, на которую Серов спроецировал четкий силуэт ее величественной фигуры, уподобив ее колонне, видимой нами одновременно и сверху вниз, при этом край платья приобретает значение ее основания — «базы» и снизу вверх, причем голова Ермоловой начинает восприниматься как своеобразная «капитель». Серов работал над портретом Ермоловой по заказу Московского литературно-художественного кружка в феврале-марте 1905 года, то есть непосредственно после событий Кровавого воскресенья 9-го января, вызвавших, как известно, его возмущение и протест.
Мальчики (сыновья художника) в картине как бы становятся неотъемлемой частью природы. Особая чуткость к состояниям и «настроениям» природы в связи с живущим среди нее человеком определила совершенство написанных Серовым пейзажей. Эмоциональное родство пейзажей Серова и Коровина подчас очень велико, наглядный тому пример — небольшая картина последнего «Зимой» (1894), наиболее близкая по простоте и лиризму лучшим из серовских «крестьянских» полотен. Только при условии совершенного духовного контакта с моделью достижима столь высокая степень насыщенности внутренней жизни и не просто психологического проникновения в мир изображаемой личности, но создание ее «драматизированной биографии». Талант, да и выдержка, чертовские.
В картине «Одиссей и Навзикая» (1910) герой Гомера бредет по берегу моря вслед за запряженной мулами колесницей «высокостройной» царевны Навзикаи, за ее рабынями, несущими на коромыслах тюки с бельем. Начиная с 1899 года В. Серов был постоянным членом Совета Третьяковской галереи. Его ввели в большой белый зал, разделенный арками на две половины. 1 М. Алпатов. — Новости и биржевая газета, 1896, 1 марта. 12 Цит. Кому такая картина нужна.
Он говорил ученикам: «Надо так писать, чтобы мужик понимал, а не барин». В Домотканове жизнь была тихая в то время. Соколова), то «подобие экзотической птицы», «тоскующей в золотой клетке» (Е. Однако не эти богатые и высокопоставленные заказчики диктовали художнику свою волю. В целом же картина «Петр I» отмечена чувством исторического оптимизма, несмотря на то что создавалась она в поистине страшное время — осенью 1906 — зимой 1907 года.
Архитектор Федор Шехтель, увидев работу, сказал, что: «Это памятник Ермоловой. ».
Феликс торопится успеть все. Как он рисует. Так давняя история российско-греческих взаимопроникновений делает еще один виток. Чаше всего оно возводилось в абсолют. Один раз съездив на гон русаков и услышав, как отчаянно кричит подстреленный им заяц, Юсупов испытал к охоте такое отвращение, что ружье брал в руки только в тире, а по живой мишени больше никогда не стрелял (нет, стрелял один раз, но намного позже). Одна черная вертикальная фигура на сером фоне стены и зеркала Необыкновенный эффект достигнут тем, что здесь применены действительно необыкновенные средства воздействия композиции», «которые по природе своей, по существу, уже лежат за пределами того этапа живописи, к которому-еще принадлежит сама картина», «но и за пределами узко понимаемой живописи вообще».
Одним из безусловных шедевров серовской кисти стал портрет другого итальянского певца, блистательного тенора, обладателя «золотого горла», голоса «такой могучей силы и волшебной красоты, каких уже после него не слыхали» (И. Петр дубиной укладывает и этого на месте: Будешь знать, как царя не признавать. Платили, правда, они, но «музыка» писалась не совсем та, а вернее, совсем не та, которую они «заказывали». — Есть у вас время. » — «Пойдем, я вам покажу», — сказал он с загадочной улыбкой. Но он не делает ровно никаких выводов из происшедшего.
В середине 1894 года они совершили совместную поездку на север — в Архангельск и на Мурман по специальному заданию Ярославо-Архангельской железной дороги, возглавляемой С. Мамонтовым, откуда привезли множество этюдов, в которых у Серова по сравнению с более ранними пейзажами появились «серебристая гамма», а также «изящный и вкусный мазок». «Я ведь злой», — говорил он про себя». Критика почти не отмечала новое произведение молодого мастера и только В. В. Стасов, хорошо знавший знаменитого композитора, писал: «отцовский портрет вышел у молодого Серова истинно превосходною и сильно примечательною вещью». Руки спокойно опущены вниз, тонкие пальцы сплетены. На перелке телеги сидит, понуро наклонившись туловищем вперед, баба. Все четыре портрета очень индивидуальны, к образу каждого из них он искал особый «ключ». Резким контрастом к предшествующим произведениям воспринимается портрет писателя Н. С. Лескова (1894), созданный им незадолго до смерти автора «Левши». Но кора корявая, грубая, а пряди волос легкие, пушистые. Неудивительно, что художник пользуется языком архаики: это и живописный лаконизм (всего три цвета: синий, зеленый, коричневый) и плоскостность и обобщённость, декоративность, помогающие создать образ хрупкой, но притягательной балерины.
Эйзенштейн), оказывается в «двойном обрамлении» — угла рамы зеркала и отраженного в нем карниза, при этом возникает полное ощущение того, что «муза Трагедии» непосредственно у нас на глазах вырастает в своем величии. Да и глядит-то она куда. Л. — М., 1960, с. 30. 4 И. Грабарь, указ. Серов радовался деньгам (300 рублей), в которых постоянно нуждался, но еще более тому, что картина попала в самое авторитетное русское художественное собрание, что, однако, не помешало противникам начавшихся перемен в национальном искусстве, в числе которых оказался и В. Маковский, отнестись к этому его приобретению резко отрицательно. — Новое время, 1898, 18 января. Не случайно же Серов, говоря о своей «Иде Рубинштейн» — «бедная, голая», подчеркивал, что «у нее рот раненой львицы».
Зоркий, сосредоточенный взгляд говорит о незаурядной интеллектуальной личности. Композицию художник строит так, что фигура Петра выглядит несколько приподнятой из-за пониженного горизонта и зритель воспринимает Петра, как бы глядя на него снизу. День солнечный, но не яркий. «Девочка с персиками» – лирическая поэма о светлой юности, созданная талантом и молодостью двадцатидвухлетнего художника, безмерно влюбленного в жизнь и лучшее её порождение – человека. Трудно сказать, какие сделаны раньше, а какие позднее.
Завзятый молчальник, Серов встретил в Ермоловой надежного товарища. Может Ьыть именно вот таким образом и колорит его портрета получился таким светоносным, «тициановским» и видимо, Серов намеренно не убрал с живописной поверхности потеки золотистого лака, придающие его произведению особый артистизм, находящийся в прямом соответствии с образом Таманьо, перед портретом которого вновь хочется вспомнить о жизнерадостности, «беззаботности», ощущениях, некогда навеянных Серову Венецией. В одном из многочисленных некрологов говорилось: «Сегодня умер большой художник.
Много отличало Серова от тех. Вторая линия дает нам «фигуру по колени». Валентин Александрович Серов родился 7 (19 по н. ст. ) января 1865 года в Петербурге в семье известного композитора и музыкального критика Александра Николаевича Серова (1820—1871) — младшего современника М. Глинки и А. Даргомыжского, автора опер «Юдифь», «Рогнеда» и «Вражья сила». На рубеже двух веков эта песня раздалась на рабочих баррикадах, но Серов не услышал ее. Прошло одиннадцать лет и им был создан ее же, С. М. Лукомской (по мужу), небольшой акварельный портрет (1900) — истинное чудо постижения глубины сложного душевного мира прекрасной женщины, мира трагического, выраженного не только в ее скорбном взгляде, но главным образом в колорите, в траурной гамме коричневого и черного. Напротив, сильные, полнокровные краски его этюда вызывают чувство спокойствия, ясности. Свет льется из-за окна, за которым видна чуть тронутая осенней желтизной листва деревьев, «перетекает» в соседнюю комнату.
Попробуем сопоставить это произведение с созданным в том же 1905 году А. Н. Бенуа фронтисписом к поэме А. С. Пушкина «Медный всадник», в котором очень определенно была выражена мысль о малости и ничтожности человека перед лицом неумолимого рока: крошечная фигурка смятенного Евгения на фоне тревожного ночного пейзажа бежит, спасаясь от преследующей ее бронзовой громады сорвавшегося с постамента конного памятника. — В. Р. ) интересами. «Абрис первой линии охватывает фигуру в целом — «общий план в рост». На рубеже веков русское изобразительное искусство прошло невероятно сложный путь от утонченного эстетизма «Мира искусства» до глубокого одухотворенного поэтического символизма «Голубой розы» и могучего жизнеутверждения «Бубнового валета». Валентин Александрович Серов (1865—1911) родился 125 лет назад, прошло уже почти восемь десятилетий с тех пор, как он умер.
Коровин), веру в поэтическую сущность жизни. Разница в характерах сказывалась и на подходе к работе: если Коровин заканчивал картины очень быстро, то Валентин Александрович мог уделить одному полотну несколько месяцев. При всех внешних различиях М. Ф. Морозовой и персонажа романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» их внутреннее родство очевидно. Эпический, легендарный Восток и современность встретились и вступили в сложное, но удивительно гармоничное взаимодействие в портрете знаменитой танцовщицы Иды Львовны Рубинштейн (1911), который Серов писал «с большим удовольствием. Годовалые жеребята — «стригуны» — пьют воду из корыта — большой деревянной колоды. Встречи и совместная жизнь» описан такой эпизод: крестьянин Василии Макаров, с явным неодобрением относившийся к ремеслу художника, спросил его: «И чего это вы (т. Позднее именно за этот портрет Серова называли «первым pyсским импрессионистом», хотя это неверно.
— В. Р. ). Сейчас не время скромных талантов. Художественная жизнь России на рубеже XIX—XX веков. «Я подарю те0е этот портрет, если выйдешь замуж за русского», — пообещал художник девушке, которая много времени проводила за границей.
Васнецов выполнил своё обещание и презентовал Вере картину в качестве свадебного подарка (она вышла замуж по взаимной и глубокой любви за дворянина Александра Самарина). Он страшен в развлечениях — в мотиве с кубком «большого орла» («Кубок большого орла», 1910. Увидит его рабочий – хлоп в ноги.
Сахарова. Грабарь. Вместе с И. Грабарем он долго рассматривал его. Василий Дмитриевич Поленов, Елена Дмитриевна Поленова. – Артист, 1890, 11, кн. Он верен себе.
Большой портрет-картина «А. Легко я стал расстраиваться». Он был бы карикатурен, если бы не был ужасен. Созданная им после посещения Греции картина «Terror ап-tiguus» («Древний ужас») (1908) способна вызвать в памяти зрителей легенду о гибели Атлантиды: вспышка гигантской молнии освещает увиденный сверху мир, затопляемый ринувшимся на материк морем. Грабарь).
Он учел также и то, что Серов «догляделся бы» до самых сокровенных глубин трагически раздвоенной личности писателя еще и потому, что «смотрел бы» по-иному. Чистяков хорошие семена посеял, да и молодежь это золотая. Серову никогда не жилось легко. Так прадед его вообще свой крепостной театр имел — с сотней наложниц. Ермолова написана в ее московской квартире (у Никитских ворот), куда она возвращалась из театра, провожаемая возгласами благодарности и шумными рукоплесканиями громадной толпы зрителей, всегда ожидавших у театрального подъезда выхода Ермоловой.
В конце жизни Серов обратился к мифологическим сюжетам, в которых искал возможности передать свои представления о поэтических основах бытия, мечты о светлом согласии человека и мироздания в обобщенной символической форме («Похищение Европы», 1910 «Одиссей и Навзикая», 1909—10). Так, об изображении Ф. Ф. Юсупова-младшего (в будущем одного из участников убийства Григория Распутина) известный русский искусствовед начала века Сергей Глаголь писал: «Когда вы подходите к этому портрету, вы чувствуете аромат каких-то аристократических духов вы чувствуете, как нежны и выхолены эти руки и заранее угадываете, как выхолены и вычищены эти нежные ногти вы чувствуете целого человека известного положения известного общества известной эпохи». Он «упорно ищет ее, отбрасывая все лишнее, сохраняя только основное, определяющее и раскрывающее тему», — писал И. Э. Грабарь. Для земских школ, гимназий и реальных училищ великолепно напечатанные хромолитографии большого формата (61, 0х83, 0 см) стали прекрасными наглядными пособиями по отечественной истории. Чуть меньше, чем в три четверти, он стал органически связанным со всем силуэтом фигуры. » — писал И. Репин в 1882 году В. Поленову.
По аллее проходили редко, да и то старались обходить это место во время работы художника». По одной из версий, Иду Рубинштейн – танцовщицу, прославившуюся выступлениями в балетах «Клеопатра» и «Шехерезада» – Серов также писал для афиши «Русских сезонов». Н. Юсупову, послужившую ему моделью для трех портретов, Серов в известном смысле «проецировал» свой идеал красоты, гармоничного сочетания в человеке внешнего и внутреннего, который позднее он воплотил в овальном портрете Г. Л. Гиршман (1911). Уходили из жизни друзья.
Это было после революции 1905 года, в период разгула реакции. И так было всегда, до конца жизни Серова.
«Некрасивая, в сущности, но изящная и тонкая, неинтересная в разговоре и неумная» — такую характеристику в своей монографии 1965 года дал ей Грабарь. Он почти сух по строгости позы. Третьяковская галерея), мы не находим интенсивных красок юга. Поздней осенью того же года в имении художника Н. Кузнецова под Херсоном он написал этюд «Волы», в работе над которым со всей определенностью проявил главные свойства своего характера — огромную выдержку и упорство в достижении цели.
Мысли и думы») исключительно точно выражена суть серовского творческого метода, в основе которого лежит прямое превращение «суждений» в образы и это прежде всего отличает его от мастеров предшествующего поколения. Девушка сидит на краешке скамейки на фоне корявого ствола дерева. Отец его, оперный композитор, автор «Юдифи» и «Рогнеды», умер, когда Серову было только восемь лет. Художника «упрекали в модернизме. Врубель же, будучи старше своего друга на целых девять лет, как художник «начинался» непосредственно с «системы Чистякова». К. С. Станиславский. Правда, спустя много лет, в 1914 году, он же утверждал обратное, говоря о том, что многие лучшие мастера «Мира искусства» и «Союза русских художников» «начинали свою карьеру у нас, передвижников. Композиция картины динамична не менее колорита.
Героями этого портрета стали сыновья художника, Юра (слева) и Саша (справа), которых он изобразил на веранде дачи неподалеку от берега Финского залива. На нем красивый костюм, высокий воротничок с модным галстуком, завязанным широким узлом. Это Валентин Александрович Серов. Поднялся занавес. Гибнет великая цивилизация, но спокойной и невозмутимой остается отвернувшаяся от этой поистине космической катастрофы архаическая статуя богини Афродиты, на груди которой ищет спасение синяя птица — символ счастья. Любое модное веяние принимается им на ура. Гордой красотой и вдохновением отмечено ее уже немолодое лицо (Ермоловой тогда было пятьдесят два года). Нерадовский. Похоже, княгиня прочла этот «подтекст» и избавилась от картины, подарив её музею Александра III (ныне Русский музей).
Серов сел на маленькую скамеечку, чтобы смотреть на Ермолову снизу вверх. Он ведь стремился к полной законченности, как у «старых мастеров», секреты которых ему теперь начинали приоткрываться. И. Э. Грабарь вспоминал услышанный от него рассказ о том, как во время работы художника над картиной «Баба с лошадью» (1898) крестьяне «по первым же штрихам пастельных карандашей узнавали, что они Обозначают: «Гляди — нос, глаза, губы, платок». Серов же на первый взгляд всего лишь по-ученически «копировал натуру», точно фиксируя всю непривлекательность облика горбуна. И, наверное, не случайно, что конкурс по оформлению Парфенона к предстоящим международным легкоатлетическим соревнованиям в Афинах выиграл художник-постановщик Борис Краснов.
Отвлекаясь от натуры, выявляя в ней (с помощью обнаженной линейной логики композиции, обобщенного силуэта, ритма вертикалей и горизонталей, соотношений черного, серого и коричневого) только черты строгости, торжественности, возвышенной одухотворенности и благородства, Серов создал портрет, который стал памятником великой русской актрисе. Идет такое страшилище с беспрестанно дергающейся головой. Аккумулируя достижения психологического портрета передвижников, овладевая традициями старых мастеров, близко соприкасаяеь с поисками русских и западноевропейских художников (лрежде всего модерна), Серов создал уникальную галерею образов своих современников. А он говорит: «Нет, эта лошадь, опоенная, мне больше вашего жеребца вороного нравится». Закадычный друг Серова Владимир Дмитриевич фон Дерена, товарищ его по чистяковской мастерской, женившись на его двоюродной сестре Наде Симонович купил большое красивое имение Домотканово, сыгравшее весьма заметную роль в истории русского искусства, на протяжении четверти столетия — от 1886 до 1911 года».
соч., с. 345. 14 См. : Л. Мошин. Он «признавался, что этот успех у крестьян был ему приятнее похвал присяжных критиков и интеллигентов». Сам же Серов исходя прежде всего из своих морально-этических принципов, считал членство в ТПХВ необходимым, хотя чувствовать себя всего лишь одним из «пасынков передвижничества» (М. Поразительно, насколько это суждение подходит к серовскому портрету М. А. Морозова, тем более что если внимательно присмотреться к «конструкции» монументальнейшего врубелевского творения, этого едва ли ни лучшего из его портретов, то «непрочность» историческая обреченность и его героя буквально бросается в глаза. Вот наглядный тому пример, давно ставший христоматийным. Иссиня – серая пелена неба, через которую не пробиться солнцу. font-family:Times New Roman CYRВ отличие от крупноформатного живописного портрета Сергея Михайловича (1895), эскиз портрета Павла Михайловича (1899) невелик и выполнен в технике акварели, однако остается для нас одним из самых драгоценных свидетельств не только внешнего облика Третьякова, но и тончайших проявлений его великой и неординарной души. Вот таким образом не приходится удивляться тому, что на вопрос И. Грабаря, доволен ли он только что оконченным портретом, Серов ответил: «Что я. Забавно, что он сам доволен. » — «Я не понял, — продолжал Грабарь.
Платье художник писал отдельно, на-дев его на манекен. — В. Р. ) искусства второй половины XIX века». Достаточно вспомнить написанныи пятью годами ранее врубелевскии портрет С. И. Мамонтова (1897), «стихийная мощь» которого (по определению видного исследователя творчества М. Врубеля Н. Тарабукина) роднит его «с сросшимся с землей Микулой», т. е. легендарным русским богатырем Микулой Селяниновичем, персонажем одноименного декоративного панно Врубеля. Прекрасная инкогнито (на афишах вместо имени певицы стояли звездочки) дала шесть концертов, а потом кто-то из компании проговорился, по городу поползли слухи и дошли в конце концов до Юсупова-старшего.
Серов видел ее словно стоящей на пьедестале. Антон да еще Врубель — вот тоже таланты. О. Орловой, 1911 и др. ). Упругая линия высокой волны разделяет воду и небо, разбросанные по поверхности воды густые «пятна» синего цвета изображающие рябь, передают ее движение и одновременно «держат» картинную плоскость, точно так же, как и четкие контуры, насыщенно-цветные силуэты быка, женской фигурки, упругие очертания дельфинов. Вместе с ней Тоша (так звали в детстве художника) ездил по Германии, жил некоторое время в Париже, а с десяти лет подолгу гостил в Абрамцеве, где в то время собирались и работали лучшие русские художники.
Серов делает образ Петра живым и убедительным, передавая и обостряя индивидуальные черты внешнего облика – его высокий рост, длинные ноги, маленькую энергичную голову (Серов детально изучил портреты Петра, особенно скульптурные и среди них – фигуру Петра, выполненную Растрелли Старшим, документально воссоздающую внешность Петра). Странно, у меня от всего болит душа. Этим подчеркнута значительность личности Петра. Глаза устремлены вдаль. Грабарь).
Почти три месяца спокойно, не торопясь, сосредоточенно работал художник, который опять думал о «свежести», о том, чтобы не «измучить» ни модель, ни саму живопись. А заказных было много – иметь портрет «от Серова» было модно и престижно. Человек далеко не богатый, «почти нищий» (так говорил сам Валентин Александрович), он, по словам И. Э. Грабаря, «был сдержан с «богачами», с которыми никогда не сходился слишком близко. Добиться столь блистательного осуществления замысла помогли художнику не только дар глубокого проникновения в натуру и умение взять ее (Ермолова представлена в характерной для нее позе, лицо дано в наиболее выгодном для него ракурсе, отобраны лишь самые необходимые детали интерьера), но и точный выбор изобразительных средств – силуэтное начало, обобщенность и некоторая уплощенность объемов, опущенная линия горизонта, своеобразный аскетизм цвета. Репинский образ «юродивого-провидца, калеки, одухотворенного страданием», был воплощением народных чаяний, во многом не ясных самому художнику.
В основе композиции здесь лежит тот же мотив процессии, что и в «Петре I», но движение становится замедленным и величественным, развертывается вдоль плоскости холста. Арбузов). Нестеров) ему едва ли было приятно. За год до того, как он позировал Серову им были созданы картины «Вечерний звон», «У омута» и «Владимирка» — три полотна из которых первое заключает в себе мир просветленно-печальный, второе — тревожно-таинственный, третье — скорбно-эпический, а вместе они составляют глубокое раздумье художника над смыслом бытия, выраженное им через вечные образы русской природы. Со столь строгой критической самооценкой Серова, однако, никак нельзя согласиться, тем более что завершал он свой творческий путь вещами не менее значительными, нежели его «девушки», но совсем иными как по мироощущению, так и по образному строю. Красивый изысканный колорит (золотисто-красноватые тона столика, серебристый блеск стекла, черная бархатная кофточка, белое полотенце, перекинутое через плечо), артистический рисунок фигуры, красивой головы в сложнейшем повороте и тонкой, как бы точеной руки – все способствует тому, что образ Гиршман в какой-то мере читается тоже как некая принадлежность туалетного набора изящных безделушек (это впечатление усиливается и контрастом хмурого, сосредоточенного лица самого художника, отраженного, как бы мимоходом.
На сцене нет Марии Николаевны Ермоловой. Искренне любуясь ее прекрасным лицом, автор портрета «адресует» эту необыкновенную красоту непосредственно зрителю. Леняшин). Ведь это лучшую частицу жизни у человека украсть. » (Выделено мной. Не менее емок в смысле социально-образной характеристики, хотя, пожалуй, еще более лаконичен в живописном отношении, портрет крупного финансиста и коллекционера В. О. Гиршмана (1911), «скучного, сонливого супруга очаровательной Генриетты» (Г.
Как, например, картина «Портрет актрисы М. Н. Ермоловой» (1905 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва). Пребывание в Греции в значительной степени выровняло трагический «перекос», образовавшийся в душе художника иначе трудно объяснить светлую гармоничность его античных полотен. Поза Ермоловой торжественна и величественна. Околица», «Стога. Лесков в портрете Серова тяжело больной, втянувший голову в плечи, как бы сжавшийся в комок истерзанный «своими ободранными нервами» да злою ангиной (как вспоминал сын писателя А. Лесков), глаза жгут, безупречно, до жути острое сходство потрясает» (Г. Серов создал незабываемый образ человека свободного духом, человека-творца. Можно предположить, что «Волы» были задуманы им под впечатлением от пейзажно-анималистических полотен «малых голландцев», подобно которым Серов стремился изобразить животных в нераздельной слитности с простым и непритязательным пейзажем: жухлая трава, сарай, крытый побуревшей от холодных осенних дождей соломой, барский дом, зеленая крыша которого на фоне хмурого свинцово-серого неба кажется серебристой, растрепанное ветром голое дерево, у телеги-кормушки два вола — белый, а точнее, грязно-бурый и черный. Однако изысканное сочетание в портрете, написанном темперой на картоне (отчего его живописная поверхность стала благородно-матовой), сдержанной монохромности с напряженной декоративностью (натюрморта) входило важной составной частью в творческий замысел автора как средство характеристики модели по методу «от противного».
Но ведь это красное «пятно», оказавшись на пересечении основных «силовых линий» этюда играет важную роль его композиционного и эмоционального центра, на что зритель, воспринимающий созданный художником образ природы, гармоничный вопреки изображению холодного, ветреного осеннего дня, даже не обратит внимание. Подчеркнут его высокий лоб, глаза в глубокой тени, от этого задумчивый, печальный взгляд художника кажется особенно «долгим» — это взор мыслителя и поэта. Работал напряженно. «И, может быть, в нем был не столько художник, как ни велик он был в своем искусстве, сколько искатель истины», — писал о Серове его ближайший друг Константин Коровин.
Глубокий подтекст, в том числе и горькие раздумья самого художника о судьбах России, вложен в изображение царя, преступно безразличного к жизни страны, «хозяином» которой он себя мнил. А на сцене. Из многих десятков рисунков сам Серов наиболее удачными считал «Обоз», «Ворона и лисица», «Мельник», «Волк и журавль», «Тришкин кафтан», «Квартет», «Крестьянин и разбойник», «Мартышка и очки», «Щука» и несколько других.
Лицо Ермоловой вдохновенно. Н. Юсуповой и Г. Л. Гиршман, а также наряду с самой последней его работой — портретом княгини П. И. Щербатовой (1911), оставшимся незавершенным вследствие его скоропостижной кончины. А. Грабарь). Серов Валентин Портрет М. Н. Ермоловой. Художник хорошо знал Ермолову.
На рубеже 1890—1900-х годов, его взгляд на «отрадное», на юное существо стал значительно сложнее. Бесхитростный на первый взгляд сюжет вырастал у Серова в картину «Октябрь. В 1881 году Серов исполнил графический портрет П. Чистякова. Богатую, властную старуху Серов изобразил сидящей в кресле золоченого дерева с синей бархатной обивкой. Маленький, тщедушный Николай II, равнодушно перешагнув через уложенные рядами трупы убитых, держа под мышкой теннисную ракетку, награждает бравых гвардейцев-«усмирителей» Георгиевскими крестами. Перед каждым сеансом Серов волновался, словно новичок.
Не мог же я писать этот портрет с любовью и нежностью». Чрезвычайно значительно и многообразно портретное наследие Серова. — В. Р. ) Категоричную оценку искусства передвижников Врубель дал, высказываясь по поводу картины И. Репина «Крестный ход в Курской губернии», которая тогда, в 1883 году, экспонировалась на XI выставке Товарищества передвижников. Арбузов. А прошли годы и ясно стало. Очень достоверно передана обстановка комнаты.
Русский портрет второй половины XIX века. Будучи убежденными и последовательными «западниками», они (прежде всего старшие из участников объединения) «познакомили русских художников и публику с последними достижениями европейской жвописи и графики, подняли на большую высоту профессиональное мастерство. Хотя я ничего против этого не имею, но почему-то эта тенденция просуществовала долго. Но это не безмолвие, а пауза, звучащая сильнее самых громких слов. Внешние данные Марии Николаевны были не менее значительны.
Значительно позднее, в 1910 году, Серов написал портрет И. А. Морозова, брата «героя» предыдущего полотна. Серов. Картина как бы соткана из света и воздуха.
Хочу писать ваш портрет, Мария Николаевна. Видимо, художник это и сам хорошо чувствовал. В своей книге «Пятьдесят восемь лет в Третьяковской галерее» один из старейших служителей музея Н. Мудрогель писал: «В галерее Серов руководил построением экспозиции Ходит, бывало, по залам, смотрит, думает, мысленно примеряет. Тридцатитрехлетний пейзажист находился тогда в зените славы. соч. ). 7 См. : И. Э. В группу «Мира искусства» входили художники москвичи, будущие мастера «Союза русских художников» и петербуржцы, которых и принято считать «чистыми мирискусниками», зачинателями этого движения. Так, написав «Волов», он заложил основу своей будущей пейзажно-жанровой тематики, в портретах Веры Мамонтовой и Маши Симонович «сформулировал» свое кредо — «отрадное».
Беспощадной остротой отличается его сатирическая графика. М. Врубель (строки из письма которого мы цитируем) считал, что в работах большинства их старших современников «форма, главнейшее содержание пластики» была «в загоне — несколько смелых, талантливых черт и далее художник не вел любовных бесед с натурой, весь занятый мыслью поглубже напечатлеть свою тенденцию в зрителе». Существует множество эскизов к «Одиссею и Навзикае», некоторые из них скомпонованы на листах горизонтального формата, другие по пропорциям приближаются к квадрату. Созданная же в 1904 году в Домотканове пастель «Стригуны на водопое» прямо противоположна ей по эмоциональному строю. В организации изображаемого пространства участвует еще одна, незримая, диагональ идущая из глубины, от окна за спиной девочки.
Королем ты будешь. — Искусство, 1947, 3, с. 20. 2 Там же, с. 23. 3 Г. С. Тяжело. Эта пушкинская строка невольно вспоминается, когда стоишь перед картиной «Лето» или же перед написанным им в том же году пейзажем-жанром «Октябрь. Убийственно ироничен образ царя, созданный художником в широко известном листе «1905 год.
Прочитав письмо мужа, говорит:«. Р. ), — вот как у старых мастеров». Важно отметить, что и в работе над этим на первый взгляд «обстановочным» портретом, в который он ввел немало бытовых подробностей, он видел свою основную цель в создании произведения «большого стиля», что ему, несомненно, удалось прежде всего благодаря широте живописно-пластического обобщения, которой, однако, сама его модель соответствовала далеко не во всем.
Это правда и очень горькая, но тут ничего не поделаешь. то нет.
Так, подобно пушкинскому «Да скроется тьма. », воспринимается мажорный образ сияющего мира в картине «Купание лошади» (1905). Я хочу, хочу отрадного и буду писать только отрадное». Уже в произведениях второй половины 1880-х годов, будь то портреты или пейзажи, отчетливо проявилась главная «особенность Серова — всюду ощущаемая власть и убедительность взвешивающего творчески (не только рассудочно) ума — ума, не то чтобы действующего параллельно художественному «деланию», а тесно с ним слитого Ум Серова, распознаваемый в его творчестве, это — мысль искусства Этот острый резец всегда бдящего интеллектуализма в творчестве Серова выделяет его очень рельефно среди всех художников эпохи Он мыслит вескими суждениями, слитыми с образами, а не отвлеченными категориями, которые потом переводятся на искусство». М., 1964, с. 463 (в дальнейшем: Е. Сахарова, указ. Он страшен всякому встречному, разъезжая в своей одноколке по созидаемой стране («Петр I на работах»), 1910—1911. — В. Р. ). В жизни Валентин Серов и Константин Коровин были друзьями, которым за неразлучность дали прозвище «Коров и Серовин».
Репин пришел в отчаяние от своего бывшего ученика», хотя при этом старый мастер не мог не отметить, что «Ида Рубинштейн» «выделялась, когда судьба забросила на базар декадентщины», как он назвал очередную выставку «Мира искусства», состоявшуюся в Москве уже после смерти ее автора в декабре 1911 года. Скандал был ужасен. Мне это было приятно. Как ни странно, но это произведение современниками понято не было. «Солдатушки, браво, ребятушки, где же ваша слава. » В этом произведении Серов слил воедино многочисленные наблюдения и впечатления тех трагических дней.
Это старинные стулья, кресла и стол — все темного дерева, полированные, отражающие падающий на них свет их преимущественно криволинейные очертания вторят контуру фигуры девочки, силуэт, служа своеобразным «обрамлением», помогает закрепить ее положение как в изображенном пространстве, так и на плоскости полотна. А ты что. Как мастера пейзажа, они в начале своего творческого пути были почти что антиподами: для Левитана главное — «настроение», которое должно было вызвать у зрителя абсолютно определенные ассоциации (поэтические или социальные), для Серова — трезвый объективный подход к природе, ее бытию, состоянию, которое и должно было рождать у нас определенное «настроение». Глядя на серо-лиловые тени и розовые «пятна» света, невольно вспоминаешь живопись Огюста Ренуара, такие его картины, как «Лягушатия» или «Качели», но там все в движении: и свет и тени и сами человеческие фигуры, составляющие единую зыбкую изменчивую стихию. Серов же в своем подходе к образам античности был «проще» им двигало желание передать целостно-поэтический мир древних легенд. В 1893 году Серов написал портрет И. И. Левитана.
Вот почему, если между Серовым и Мазини ясно чувствуется взаимное «отталкивание», то между ним и страдающим Лесковым дистанция не ощущается вовсе. С некоторыми моделями надо было еще и разговаривать. ". Серов и Остроухов подружились еще в Абрамцеве, вместе они путешествовали по Италии. Однако «сохранить свежесть живописи» для него в то же время значило сохранить свежесть того радостного чувства, с которым писалось это полотно, передать всю прелесть мимолетного впечатления, но при этом так «остановить мгновение», чтобы добиться «законченности» и вот таким образом, работая с натуры над потретом двенадцатилетней Веруши, дочери C. Мамонтова, он, помня уроки Репина и Чистякова, заведомо решал его как картину. Каждый из цветовых компонентов варьируется в ином тоне иной степени интенсивности. И вот старается.
Голова в гордом повороте чутьчуть приподнята. Какое-то расстояние чуть заметного холодка между ними всегда оставалось». Щепкина – Куперник, современница великой русской актрисы. Мы же, передвижники, дали жизнь Серову и Левитану». В гостеприимном абрамцевском доме царила приподнятая творческая атмосфера.
К этому времени художественные наклонности мальчика выявились столь определенно, а его первые детские опыты были так серьезны, что немецкий художник Карл Кёппинг согласился давать ему уроки живописи, брал с собой на этюды, а в залах одного из лучших европейских музеев — мюнхенской Старой Пинакотеки — перед полотнами великих мастеров Тициана, Веласкеса и др. «Все, чего я добивался, — впоследствии говорил он, — это свежести, той особенной свежести, которую всегда чувствуешь в натуре и не видишь в картинах. О том, что взойдет из свинцовых «семян», брошенных в русскую землю щедрой рукой Николая Кровавого, говорит другой рисунок «Виды на урожай 1906 года»: легкие пушистые облака плывут над сжатым полем, на котором вместо скирд стоят составленные в «козлы», ощетинившиеся штыками винтовки карателей.
Вот почему у Серова фигуры людей в пейзаже нужнее, чем у Левитана. Известно только, что еще в 1903 году, т. е. задолго до путешествия в Грецию, Серов уже думал о «Навзикае» и видимо, не случайно в том варианте картины, который нам представляется окончательным (1910, Гос. Это наполняет картину теплом домашнего уюта. Правда, в большом полотне 1902 года «приветливый, но холодноватый взгляд» княгини, «привычная, а вот таким образом больше любезная, чем вызванная живым чувством, улыбка, непринужденный, но явно идущий от манеры наклон головы» создают «впечатление скорее светско знакомства, нежели глубокого человеческого общения» (В.
Однако мысль картины о конечном торжестве «вечной женственности» (Вяч. Серов и Левитан. На стенах портреты Шекспира и Шиллера в овальных рамах.
Вводя в картину это «цветовое пятно», явно чужеродное ее живописному строю, Серов вовсе не стремился к тому, чтобы собственными руками «разрушить» свое же творение. Грабарь). Так зарождался во многом новый для русского искусства тип портрета-«характеристики», в котором индивидуальные качества модели служили основой широкой социально-художественной типизации. Он изучает каждое ее движение, следит за мимикой, прислушивается к тембру голоса. «Макбет» — одно из самых колоссальных и вместе с тем самых чудовищных произведений Шекспира, — писал Белинский, — где, с одной стороны, отразилась вся исполинская сила творческого его гения, а с другой — все варварство века, в котором он жил. »Серов размышляет над словами Александра Белинского о поучительном уроке, который должно усвоить человечество, чтобы спасти мир от жестокости, коварства, зла. В зале тишина. Главное место в творчестве В. А. Серова продолжал занимать портрет, по преимуществу заказной, причем «кабала портретиста» значительно усилилась, хотя именно в эти годы из-под его кисти выходили полотна, многие из которых с полным правом могут быть названы живописными памятниками эпохи русских революций, Впрочем, современники утверждали, что «писаться у Серова опасно», видя в портретах злую «карикатуру», «шарж», не умея понять, что в этих произведениях им, бескомпромиссным «искателем истины» (К. Ее волосы растрепаны, смуглое лицо раскраснелось.
В 1880 году одновременно с Репиным, трудившимся тогда над картиной «Крестный ход в Курской губернии», он написал портретный этюд «Горбун», о котором сам впоследствии говорил, что эта его ранняя работа была, «пожалуй, не слишком уж детская». Вы насчет портрета. Однако «в один из последних сеансов, — писал Грабарь, — он счел нужным поправиться: «Уж теперь не Энгр, а, пожалуй, к самому Рафаэлю подбираемся».
27-я выставка картин Товарищества художественных выставок. Из жизни художника. Серов видел ее словно стоящей на пьедестале. Исполненное темперой на полотне, формат которого приближается к квадрату, это произведение должно быть причислено к разряду уже рассмотренных нами портретов представительниц «высшего общества». В альбоме художника появились рисунки: атаки казаков на безоружный народ, а затем и картина «Солдатушки, бравы ребятушки, где же ваша слава. » (1905г. ), «Баррикады, похороны Н. Э. Баумана» (1905, Гос. В первом ряду сел в кресло среднего роста коренастый человек.
—B. Миловидного, еще не брившегося Феликса нарядили певичкой и устроили ему ангажемент в «Аквариуме» — самом шикарном из петербургских кабаре. Подмосковное имение Мамонтова «Абрамцево» с его «свободным и живительным воздухом» (С. Этими чертами отличаются портреты князей Юсуповых (1901-1903г. ), которых Серов начинал писать в Петербурге в 1901 году и продолжил в их родовом имении Архангельском под Москвой, портрет приват-доцента Московского университета, миллионера М. А. Морозова (1902г. ).
Портреты Серова сравнивали со страшным судом. Так значительно чаще, чем Валентином, называли Серова в детстве, а для ближайших друзей он останется «Антоном» до конца жизни. Пополняя собрание произведений русского классического искусства, они открыли доступ в коллекцию работам своих современников: М. Врубеля, мастеров «Мира искусства», М. Сарьяна и др.
Но что толковать — раз приехали, давайтепопробуем. Построенная по диагонали (ею служит линия, обозначающая край стола), она кажется «открытой» во всех направлениях и фрагментарной, как кадр мгновенной фотографии. Я хочу таким быть — беззаботным в нынешнем веке пишут все тяжелое, ничего отрадного.
Небольшие усы, эспаньолка. Девочка изображена сидящей за столом в столовой дома Мамонтовых. Однако это не умаляет живописных качеств холста.
Домотканово», вместившую в себя образ Родины. Домотканово». В. Серов, И. Остроухов, А. Боткина (дочь П. Третьякова) выступали как достойные продолжатели великого дела основателя музея. что в этом и суть — и в свете и в углах и в непримиримости их. — В. Р. ) тенденцию в зрителе».
Даже в последние годы жизни он, сделавший сотни портретов, работал, как перед экзаменом. На подмостках мамонтовского театра выступали только мировые знаменитости. Такой мы ее и запомнили по картине Валентина Серова. Хорошо. Яркий артистический темперамент отца, просветительские, народнические идеи матери, атмосфера творчества, горячие споры о судьбах русского искусства — все это оставило заметный след в сознании маленького «Антона — Тоши». В русском искусстве это, пожалуй, один из наиболее трагических портретных образов, равновеликий «Достоевскому» Перова и «Мусоргскому» Репина.
Он, презиравший «все и что любил и что ненавидел», словно смеется на портрете брезгливо-недобрым смехом. Петр действительно «страшный», угловатый в движениях, широко шагает на своих «деревянных» ногах.
Полностью сохраняя «звериную» природу животных, наиболее многочисленных персонажей басен, он наделял их типичными человеческими чертами, в тех же случаях, где фигурировали люди, он так же, как и в портретах, раскрывал типическое через индивидуальное, не прибегая к неизбежному, казалось бы, для басенного жанра морализированию. Вскоре после скоропостижной кончины А. Серова мать увезла сына в Германию, в Мюнхен. Особая духовная цельность и совершенство этих произведений поставили художника в центре и во главе нового поколения живописцев, стремившихся в то «сумеречное» время противопоставить «разрывчатой» действительности «правду сердца» (К. — Мы поехали в особняк на Смоленском бульваре, я увидал портрет и понял все.
Он должен впитать этот образ, постичь его. Серов готовился писать портрет Ермоловой. Почти не знавший в детстве семейного уюта, художник ценил простое человеческое участие. Выставка русских и финляндских художников в зале Музея барона Штиглица.
Но что у него была «идея» для портрета Горького, мы это хорошо знаем по начатому портрету и наброскам — эскизам к нему. Действительно, его творчество поражает богатством и разнообразием художественных решений, способностью художника одинаково глубоко проникнуть в душу человека и сущность социальных явлений, найти специфические средства выражения для воплощения индивидуальности конкретного человека и поэзии мифа, особой повадки животных и «лоска» светской жизни. Однако, подчеркнув вызывающую экстравагантность ее позы, надменное выражение лица, нарочитость «изломанных» жестов рук, острого угла колена, подметив характерную для людей ее круга манеру носить одежду (Орлова была одной из «законодательниц» вкуса и моды), Серов показал, что наряду с природным аристократизмом в облике О. Орловой отчетливо проявились все наиболее «характерные черты декаданса: нервозность, беспокойство изысканность и вульгарность» (Г. Могучий разворот плеч, широкая грудь — Таманьо был «огромного роста, косая сажень в плечах», но художник избегает объемности, «телесности» его могучей фигуры, напротив, он почти сливает ее с темным фоном, лишь несколькими широкими, сильными мазками передавая свободу, раскованность ее движения.
— В. Р. ). Дело в том, что линии, «режущие» изображение на отдельные фазы, проведены не параллельно друг другу, но расходятся слева направо, благодаря чему фигура Ермоловой, прочно вписанная в монументальную плоскость картины, кажется медленно «наплывающей» на зрителя.
Что и говорить, за долгие годы творчества В. А. Серову пришлось писать портреты очень и очень разных людей, но в этом полотне, дошедшем до нас в виде подготовительного рисунка углем, выполненного на огромном холсте, вроде бы парадном изображении светской дамы, заключенном в строгий, торжественный антураж, он остался непоколебимо верен своему идеалу — «отрадному», воплощенному в образе прекрасной, гордой женщины. Принято говорить о «многоликости» искусства Серова. Третья — «по пояс» (она проходит через один из важнейших психологических «узлов» портрета — руки актрисы, скрещенные в величественном, скорбном жесте. Вот ты и возьми Чего у него в голове — понять нельзя». и в соединении. Писал я больше месяца и измучил ее, бедную, до смерти, уж очень хотелось сохранить свежесть живописи при полной законченности (выделено мной.
Грабарь). Серов долго искал, как его взять в портрете, чтобы выразить эту свою мысль». Но сколько «суровой нежности» во взгляде художника, в том, с какой правдивостью передает он влажность морского воздуха и эти нахохлившиеся детские фигурки, возникающие перед нами в пленительном повторе одинаковых пропорций, одежды, цвета волос. И здесь невольно мысленно возвращаешься во времена творческой молодости обоих художников. Но всего страшнее и всего значительнее вышел у Серова Петр — строитель «Санкт-Питербурха» («Петр I», 1907. Валентин родился в семье известного композитора Александра Николаевича Серова.
— В. Р. ) делаете — понять невозможно. Однако торжества не состоялись, портрет же, завершенный в 1889 году, был показан на XVIII выставке передвижников (1890). Лепные карнизы, в стены вделаны зеркала, на окнах, на дверях тяжелые портьеры. Симонович в письме на родину. которые прославили Серова, было для него мучительным, как он говорил, подобием болезни. Неустанно повторяя своим ученикам: «Простота — высота» и при этом как бы ставя между этими словами «знак равенства», Чистяков тем самым определял сверхзадачу на всю их последующую творческую жизнь.
выразить свое особое мироощущение через «вечные» образы древних преданий. Это как в спорте, в какие виды вкладываешься, те и развиваются. Но, судя по всему, это входило в замысел, точно так же, как «странная», на первый взгляд предельно неустойчивая композиция — вычурных очертаний диван развернут по диагонали в пустом пространстве полотна настолько большом, что маленькая, хрупкая, почти жалкая фигурка женщины в желтом платье и золотых туфельках, робко сидящая в уголке, почти теряется в нем. Угадывали все сразу — «не так, как образованные, обыкновенно поначалу ничего не разбирающие», прибавлял Серов.
В январе 1911 года он узнал о том, что во время исполнения гимна перед спектаклем, премьерой оперы М. Мусоргского «Борис Годунов», в Мариинском театре в присутствии Николая II и членов царской семьи Шаляпин вместе с хором пел его, стоя на коленях. Благодаря этому приему актриса казалась художнику выше, стройнее, «монументальнее». в зеркале у края холста). Грабарь восклицал: «Перед вами стоит не Ермолова, а сама Драма, даже Трагедия». Портрет образованного человека, собирателя, ценителя и знатока русской и французской живописи конца прошлого — начала нынешнего века и вдруг такие эпитеты: «огородное чучело», «кабан». Бакст), т. е.
Домотканово», 1895). Образ, созданный Серовым, по-своему пантеистичен, однако его мир раскрывается нам не через философскую фантастику, творимую в это же время Врубелем в картинах «Пан», «К ночи», «Сирень», а непосредственно через активно опоэтизированную реальность. В этом воскресала традиция русского (демократического.
Но сегодня умер и большой, благороднейшей души человек, который своею работою и своею жизнью возвышал и звание художника и достоинство человека». М. — Л., 1937, с. 125. 8 См. : П. И. Он пишет их так, как если бы случайно увидел погружёнными в мысли и мечты. В начале 1900-х годов он исподволь подходит к образу Петра I, воспринимая его, по меткому определению А. В. Бакушинского, как фигуру «страшную». Руки опускаются как-то и впереди висит тупая мгла».
Портреты «великого князя» и Боткиной принадлежат к разряду парадных, но, не правда ли, парадность Серов понимал весьма своеобразно. Тему портрета княгини О. К. Орловой, одной из наиболее характерных представительниц петербургского «света», сам автор определил словами, «вложенными» им в уста его героини: «А я Ольга Орлова и мне все позволено и все, что я делаю, хорошо». Искренний, чистый человек явился в ранних полотнах Серова. Крестьянские образы Серова целостны по мироощущению. Сумерки» и еще нескольких им подобных, написанных с мудрой истинно чеховской «экономностью» выразительных средств, «переживание» начинало все более походить на серовскую «созерцательность». Очень многие хотели увековечить себя кистью великого художника. Даже тень у Серова светоносна.
Мог такого ожидать сам автор, когда писал его. Ему были хорошо знакомы и материальные затруднения, большая семья (пятеро детей) требовала немалых средств, а уж сколь велики были затраты душевных сил, которые к тому же ничем не компенсировались, знал только он один. Серов сел на маленькую скамеечку, чтобы смотреть на Ермолову снизу вверх. Приехал, позвонил.
Однако «мотив шествия» (А. Люди должны понимать, куда они идут и что им это даст. он явился одним из творцов художественной культуры России последних предреволюционных десятилетий, времени сложного и глубоко противоречивого, когда были созданы произведения и сегодня продолжающие если не поражать, то уж во всяком случае привлекать к себе внимание неведомой прежде русскому искусству остротой, а подчас и парадоксальностью «формальных» решений. От нее веет здоровьем, безмятежностью. На редкость красива нежная женственная кисть ее левой руки, спокойно лежащая на белой скатерти.
Наиболее известен зрителям портрет Г. Гиршман, созданный им в 1907 году. Здравствуйте, Валентин Александрович. В 1889 году на VIII Периодической выставке московского Общества любителей художеств были впервые показаны четыре работы Валентина Серова: «Девочка с персиками», «Девушка, освещенная солнцем», «Заросший пруд», а также «Портрет композитора П. И. Бларамберга (1888), причем две из них — «Девочка с персиками» и «Заросший пруд» — были удостоены денежной премии. Последние двадцать лет жизни Серова — почти сплошная, непрерывная борьба с заказчиками. Однако еще задолго до того, как прогремела гроза 1905 года, самодержавная Россия жила предчувствием надвигающихся потрясений, все более определенно ощущая «начало своего конца». В Абрамцеве появились на свет первые зрелые работы Серова, среди которых особое место занимает этапная для развития русской живописи картина «Девочка с персиками» (1887).
Щепкиной-Куперник, портрет потребовал тридцати двух сеансов. В последних словах автора портрета слышна откровенная ирония. Фотография запечатлела участников траурной церемонии, среди них А. Блок и В. Серов. По свидетельству Т. Л. В семье Мамонтовых он обрел то, чего ему недоставало раньше.
Посмертная выставка его произведений была организована в 1914 году. Иной, отличный от греческого, строй пейзажа позволил ему раздвинуть границы образа, заключенного в древнем сказании, придав ему поистине вечное, общечеловеческое содержание, подобное тому, которое еще в 190S году он сумел вложить в картину «Купание лошади». Да и как иначе. Не удивительно, что впоследствии его вкус был признан абсолютным. Раздражался, писал жене: «Жаль, мы не очень с княгиней сходимся во вкусах Странно.
— В. Р. ), прониклась его (т. 1 апреля 1910 года скончался М. Врубель. — В. Р. ). Его рисунки были показаны скульптору Марку Матвеевичу Антокольскому, а тот порекомендовал в качестве учителя Илью Ефимовича Репина, после окончания петербургской Академии художеств жившего в Париже в качестве ее «пенсионера». соч., 1965, с. 168. 5 Подробнее об этом в кн. : Г. Ю.
Художник разработал целый «арсенал» оценочных приемов и средств, помогавших ему насыщать изображения ассоциативно-образным смыслом. Три портретных образа — циничной старой купчихи, надменного щеголя-офицера и скучающей «светской» дамы с манерами и вкусами провинциалки исполнены по заказу. Серов решал несколько иную задачу. Сперва молчала захваченная зала, потом разразилась бурей рукоплесканий, слез, приветствий. соч., с. 581. 13 И. Репин, указ. Он мне по творчеству не близок, хотя большой мэтр. Форме эти молодые художники 80-х годов вообще придавали очень большое значение.
Пейзажные, а также анималистические увлечения Серова во многом определили успех его работы над рисунками к басням И. Крылова (1898—1911). Весной 1888 года туда приехал Серов, который «твердо решил продолжать линию «Девочки с персиками», но «теперь он задумал портрет на воздухе. Обладая тонким и острым чувством исторического стиля (это особенно сближало Серова с деятелями «Мира искусства», членом которого он являлся), художник создал ряд замечательных работ, посвященных эпохе Петра I и его преемников. Иванов) — главного залога победы любви и жизни Бакст явно «затемнил» нарочитой сложностью символического подтекста.
Губы сжаты. А. Яблоч-кина). Моя жизнь.
На выставке картин с художником Н. Н. Чего это. Однако в полотне, написанном им в любимом Домотканове, на котором изображены ожидающая ребенка жена Ольга Федоровна, а также двое старших детей художника играющие в высокой траве на залитой солнцем поляне, хотя и царит ясная гармония, но уже не ощущается былой безмятежности С годами он, видимо, все яснее начинает осознавать, что «на свете счастья нет, но есть покой и воля». Ну да, он разъезжает в Великий пост с французскими танцовщицами и цыганками на тройках.
Все стихло. На сцене идет трагедия Шекспира «Макбет». Серов пристально смотрит на сцену, чегото ждет. Стремительная диагональ линии, обозначающей край ковра, на котором стоит портретируемый, нарочитая «смазан-ность» фона, предметное содержание которого довольно трудно различимо, неустойчивость, «мгновенность» состояния, в котором пребывает портретируемый, позволяет показать, что, «выскочив» на зрителя, его герой «остановился с разгону» как бы у самого края пропасти. Причиной ранней смерти Серова стал приступ стенокардии. Для столовой дома В. Носова в Москве, построенного архитектором И. Жолтовским, Серов разработал целый цикл графических и живописных эскизов на сюжет «Метаморфоз» Овидия («Диана и Актеон» и др. ), среди которых близок к законченности был лист «Аполлон и Диана избивающие детей Ниобеи» (1911). На синем фоне (бумага), скупыми техническими средствами (уголь, мел), художник сумел достичь полной иллюзии парения, передать легкость, воздушность ее танца, грацию и изящество, бывшие «второй (а может быть — первой) натурой» гениальной танцовщицы.
Неизвестно. В иных же пейзажах побеждает солнечное, жизнеутверждающее начало. Если хотите, она во мне есть, но не к ней, скорее к Вам.
Яркая одаренность его хозяина С. Мамонтова («Савва Великолепный»), человека неуемной энергии, незаурядного поэта, драматурга, скульптора, привлекала талантливых людей: композиторов, артистов, литераторов, художников. Князь явно позирует на фоне прекрасной парковой архитектуры, сочной зелени, хотя пейзаж здесь подчинен задаче создания декоративного парадного портрета, а великолепный арабский жеребец, чутко «прядущий ушами», косящий умным внимательным глазом в сторону художника, воспринимается едва ли не как его подлинный главный герой. Роль раба исполнял один из слуг — египтянин по происхождению. Но я боюсь: в твоей душе так многоЛюбви мелкой, что не изберешь тыПути кратчайшего.
Журавлева). Судя по всему, художника совсем не интересовали в данном портрете бытовые детали, хотя в других случаях он охотно привлекал их к раскрытию характера изображаемого человека (например, в портрете Г. Л. Гиршман, где эта светская красавица окружена дорогими вещами и безделушками). Выморочный человек с беспощадным и непоколебимо-квадратным лицом.
М» (т. Подобное художественное «провидение» для русского искусства не новость. С. Станиславский). Трудно сказать искренне ли доволен был заказчик, сумел ли он в своем отношении к произведению, созданному выдающимся портретистом, подняться над личными чувствамиили же, как об этом принято писать, был вынужден «сделать хорошую мину при плохой игре». Присущий этим художникам полемический задор был вполне понятен: они сознательно бросали дерзкий вызов своему времени.
Отсюда-то и родилось тогда ими самими во многом еще до конца не осознанное стремление к «отрадному». — Искусство и художественная промышленность, 1899, 7, с. 608. 18 С. Глаголь.
Грабарь). Энгра. Многие современные ему портретисты брали за свои произведения вдвое и даже втрое больше Серова (например, К. А. Сомов), для которого денежный вопрос был всегда мучителен. Интересно, можно ли было бы определить словом «нарядный» парадный портрет княгини Ольги Константиновны Орловой (1911), «последний подлинный шедевр Серова, произведение, могущее быть поставленным наряду с величайшими произведениями всех времен» (И.
Построенный на сочетании лишь трех цветов – черного, серого и коричневого, взятых большими плоскостями, он тем не менее отличаеся богатством и игрой живописной поверхности. И дело вовсе не в проницательности художника, как бы предугадавшего его скорую кончину (М. Отмечая, что «способность схватывать натуру человека, целую фигуру, внутреннее выражение (т. Вот жеребец — чистый зверь, красота конь. Свидеться долго не удавалось, когда же встреча состоялась, то у Горького не было свободных «трех месяцев» — фатального серовского портретного срока.
Высокородного хозяина Архангельского Серов изобразил по его желанию на коне «Князь скромен, хочет, чтобы портрет был скорее лошади, чем его самого, — вполне понимаю». На 3. К тому времени художник был увлечен эстетикой Древнего.
В 1902 году Серов писал портрет Михаила Абрамовича Морозова: «Московский купец, сын одного из Тит Титычей Островского, но уже приват-доцент Московского университета, стоит посреди своей гостиной «в китайском вкусе» (И. Хорошо известно бережное, внимательное отношение художника к классическому наследию. Сколько любви и чувства изящного. Серов «написал Шаляпину письмо и они больше не видались» (воспоминания О. В. Серовой). Ни к чему эта затея.
Оно стало первым в цикле портретов корифеев Малого театра, которые создал Серов. Эйзенштейн обнаружил, что прямые линии плинтуса, филенки, отделяющей окрашенную в более темный цвет нижнюю часть стены от верхней — более светлой, а также рама зеркала с отраженной в нем частью потолка и лепного карниза, как бы «режут» фигуру на отдельные «пояса». После усмирения». Н. Юсуповой, женское и человеческое обаяние которой во многом определяло творческое самочувствие художника во время работы над этим полотном: «Княгиня пришла, славная княгиня, ее все хвалят очень, да и правда, в ней есть что-то тонкое, хорошее кажется, она вообще понимающая». Прекрасно сознавая, что «художники без признания их публикой не имеют права на сущестование», Врубель, однако, утверждал: «Но признанный, он не становится рабом: он имеет свое самостоятельное, специальное дело, в котором он лучший судья, дело, которое он должен уважать, а не уничтожать его значения до орудия публицистики.
К сожалению, сейчас уже невозможно установить, в какой из ролей изображен выдающийся артист, но то, что он показан «в образе», несомненно. А в сентябре, в юбилейные московские празднования, уже в Кремле планируются еще одна экспозиция и международный симпозиум «Греческая культура и Москва». Его картина «Девушка с кленовой веткой» так понравилась Вере Саввичне, что она уговаривала художника продать её, суля немалые деньги.
Благодаря этому приему актриса казалась художнику выше, стройнее, «монументальнее». е. в природе. Л. Гиршман). И без того большой интерес к старинному русскому портрету особенно усилился у него после знаменитой «Историко-художественной выставки русских портретов», устроенной в 1905 году С. П. Дягилевым в Петербурге в залах Таврического дворца. Тогда же Серов в ответил на предложение одного предприимчивого друга сделать при царском дворе несколько портретов телеграммой: «В этом доме я больше не работаю».
Не доверять, не быть наивным. » Видимо, не случайно Асафьев «предложил» Серову такую трудную во всех отношениях модель, прекрасно понимая, что ему, во-первых, пришлось бы писать Достоевского после Перова, художника далеко не доверчивого и отнюдь не наивного. Впоследствии выставка отправится в Грецию — Афины, Крит и Салоники. Трудился в архивах и запасниках Эрмитажа, зарисовывая в разных ракурсах посмертную маску Петра (ее снял с лица царя после его смерти скульптор Бартоломео Карло Растрелли), посещал исторические лекции, без устали занимаясь рутинной подготовительной работой. «Потом махнул рукой и сказал: «Написал вот эту вещь, а потом всю жизнь, как ни пыжился, ничего уж не вышло тут весь выдохся». «Какой молодец Антон. Мне Остроухов говорил. Серов видел ее словно стоящей на пьедестале.
Видно, у нас в России служить можно только на карачках». Фигуры сообщают природе исторический, «античный» характер пейзаж торжественной мерностью чередующихся планов, эпическим разворотом пространства, прозрачностью красок рождает лирическое чувство, которое является сущностью серовского отношения к античности. В 1887 году Серов создал «Девочку с персиками» — воплощение юности, радости бытия, открытости. В этом повторе — одна из магических струн холста.
В рассуждениях зажиточного мужика-крахмалозаводчика отчетливо просматривается обывательский «здравый смысл» человека, уже утратившего способность непосредственно воспринимать окружающий его мир, природу, что так высоко ценил в крестьянах В. А. Серов. И никакие заверения людей, близко знавших В. О. Гиршмана, в первую очередь его жены Генриетты Леопольдовны, объяснявшей позу и жест руки в портрете супруга тем, что, позируя «в конторе между делами», «из-за боязни опоздать» он «часто вынимал часы, прикрепленные к цепочке», никоим образом не опровергают его содержания, выходящего далеко за рамки «сюжета» — изображения В. О. Гиршмана. Хотя в результате работа стала самостоятельным полотном, это предположение объясняет, почему перед нами опять не столько портрет реального человека, сколько сценический образ «чаровницы, гибель с собой несущей».
Шапка ее густых темно-каштановых волос и большой синий бант на розовом фоне являются столь же устойчивыми «доминантами» этой строго рассчитанной композиции. Он становился веселым, добродушным. Не случайно же он сказал И. Э. Грабарю: «Нет, тут надо что-нибудь понаряднее». В манере художника нет подчеркнутого артистизма, блестящей виртуозности. Ему нужно изучить каждый жест актрисы, модуляции ее голоса, а главное — лицо, глаза.
Не портрет, а целый роман захватывающего интереса». Только необыкновенной отзывчивостью Серова на все лучшее, что было в мировом художественном наследии, а также его высочайшей культурой можно объяснить создание произведения, в котором оказались необыкновенно гармонично сплавлены элементы древневосточного и греческого (главным образом архаического) искусства. Старой «процентщице» Морозовой Серов наверняка поставил единицу, тем же баллом он оценил «героев» и других своих портретов — великого князя Павла Александровича (1897) и С. М. Боткину (1899). Красивый изысканный колорит (золотисто-красноватые тона столика, серебристый блеск стекла, черная бархатная кофточка, белое полотенце, перекинутое через плечо), артистический рисунок фигуры, красивой головы в сложнейшем повороте и тонкой, как бы точеной руки – все способствует тому, что образ Гиршман в какой-то мере читается тоже как некая принадлежность туалетного набора изящных безделушек (это впечатление усиливается и контрастом хмурого, сосредоточенного лица самого художника, отраженного, как бы мимоходом. Отвлекаясь от натуры, выявляя в ней (с помощью обнаженной линейной логики композиции, обобщенного силуэта, ритма вертикалей и горизонталей, соотношений черного, серого и коричневого) только черты строгости, торжественности, возвышенной одухотворенности и благородства, Серов создал портрет, который стал памятником великой русской актрисе.
Мы в Венеции, представь Хорошо здесь, ох как хорошо. » Откровенно признаваясь, что у него «совершенный дурман в голове» от любви, от Венеции, от «страстной, кровавой» оперы Верди «Отелло», от пения великого Франческо Таманьо, он все же не забыл о главном, о славных итальянских живописцах «XVI века, Ренессанса. В 1902-м году Серов пишет портрет Остроухова. Он поочередно страстно увлекается спиритизмом, фотографией, театром, даже курением опиума (к наркотикам он будет потом неравнодушен всю жизнь, но без фанатизма). Первый раз — когда лет в двенадцать он в одном из будуаров усадьбы Архангельское (также бывшей собственностью семьи Юсуповых) устроил себе «двор турецкого паши». Там я не Ермолова.
"Ее данные были исключительные. Будто свет бьется о какие-то углы и не успокаивается, не находит места себе.