Стихотворение «Лесное озеро» — подлинный шедевр, жемчужина лирики Н. Заболоцкого. На этой странице представлено стихотворение поэта Николай Заболоцкий — Лесное озеро. Стихотворение Лесное озеро (I, 198) – подлинный шедевр, жемчужина лирики Н. Заболоцкого.
Крещение — новое рождение человека, рождение духовное. Если вдуматься в это сравнение, то первое, на что мы обращаем внимание, — это скрытое отождествление больного тела человека с «больным телом» природы и только око, несущее в себе духовное начало, предчувствует иную жизнь, жизнь, соединенную не с землей, а с небом. Потрясающая по своей силе и метафорической дерзости строка о животных, которые, «просунув сквозь елки рогатые лица», склоняются к животворной воде, тоже показывает нам, что между озером и остальной природой — некая метафизическая преграда, которую нужно преодолеть. Это око и есть озеро.
Природа, которая припадет к озеру, как к купели, тоже должна родиться заново. Следовательно, закон жизни «лесного озера» иной, чем закон жизни окружающей его «больной» природы и этот закон — духовен по своей природе, которая жаждет исцеления. А может быть и в озеро те ракушки заветныеЗабросил Бог для верности – сам Сангия-мама. Морозишь ты, русалок робость. Если вдуматься в это сравнение, то первое, на что.
Афанасий ФетСпокойно озеро, широко, Как чаша полная водой, Зарёй подернуто с востока, Хранит пленительный покой. Одета дымкой розоватой, Не шелохнётся осокаТуманом скрыта, словно ватой, Вдаль убежавшая река. Прилив бодрящей, свежей сыростиОтрадно душу веселит:Казалось, где б тревоге вырасти, —А всё ж она томит, Томит отравой сладко-горькойСлезами кроет даль, И я, любуясь алой зорькой, Сам не пойму, о чём печаль. Последняя строфа стихотворения (И толпы животных и диких зверей, Просунув сквозь елки рогатые лица, К источнику правды, к купели своей Склонялись воды животворной напиться) дает нам надежду на то, что зло, лежащее в глубине природы, может быть преодолено и исцелено. Откуда в трущобах такое величье. Последняя строфа стихотворения («И толпы животных и диких зверей, Просунув сквозь елки рогатые лица, К источнику правды, к купели своей Склонялись воды животворной напиться») дает нам надежду на то, что зло, лежащее в глубине природы, может быть преодолено и исцелено. Сквозь него нужно прорваться, преодолеть эту преграду. Пылю по суху, топаю по жиже, -Я иногда спускаюсь по ножу.
Крещение – новое рождение человека, рождение духовное. Но до того, душа моя, по странам по МуравиямПрокатимся и боги подождут-повременят.
Если вдуматься в это сравнение, то первое, на что мы обращаем внимание, — это скрытое отождествление больного тела человека с «больным телом» природы и только око, несущее в себе духовное начало, предчувствует иную жизнь, жизнь, соединенную не с землей, а с небом. мы обращаем внимание, — это скрытое отождествление больного тела человека с «больным телом» природы и только око, несущее в себе духовное начало, предчувствует иную жизнь, жизнь, соединенную не с землей, а с небом. Я на гольцы вскарабкаюсь, на сопку тихой сапою, Всмотрюсь во дно озёрное при отблеске зарниц:Мерцающие ракушки я подкрадусь и сцапаю -Тебе на ожерелье, какое у цариц.
Следовательно, закон жизни «лесного озера» иной, чем закон жизни окружающей его «больной» природы и этот закон — духовен по своей природе, которая жаждет исцеления. Это око и есть озеро. Это око и есть озеро. Что красит их в лазурь и кобальт, Дыхание чьё аквамарин. Природа, которая припадет к озеру, как к купели, тоже должна родиться заново.
Хочу ль сказать я солнцу: «БрызниВ туман потоками лучей, И жарким веянием жизниТишь приумолкшую обвей». Мне говорят, что я качусь всё ниже, А я – хоть и внизу, а всё же уровень держу. Поэтическая мысль Заболоцкого в стихотворении «Лесное озеро» близка богословскому пониманию Крещения. В стихотворении «Соловей» природа уподобляется «сияющему Храму», «сияющий дождь на счастливые рвется цветы» в стихотворении «Гроза», «блистает лунным серебром // замерзший мир деревьев и растений» в стихотворении «Еще заря не встала над селом», «колеблется розовый, немигающий утренний свет» в стихотворении «В этой роще березовой». Последняя строфа стихотворения («И толпы животных и диких зверей, Просунув сквозь елки рогатые лица, К источнику правды, к купели своей Склонялись воды животворной напиться») дает нам надежду на то, что зло, лежащее в глубине природы, может быть преодолено и исцелено. Потрясающая по своей силе и метафорической дерзости строка о животных, которые, «просунув сквозь елки рогатые лица», склоняются к животворной воде, тоже показывает нам, что между озером и остальной природой — некая метафизическая преграда, которую нужно преодолеть. Это око и есть озеро.
Последняя строфа стихотворения («И толпы животных и диких зверей, // Просунув сквозь елки рогатые лица, // К источнику правды, к купели своей // Склонялись воды животворной напиться») дает нам надежду на то, что зло, лежащее в глубине природы, может быть преодолено и исцелено. Эти примеры можно продолжать и продолжать. Эти примеры можно продолжать и продолжать.
Сквозь него нужно прорваться, преодолеть эту преграду. Глаза богиниТакой не дарят чистоты. Байкал, твоей души глубины, Чьи подо льдом хранят мечты.
Один лишь кулик на судьбу негодуетИ в дудку растенья бессмысленно дует. И озеро в тихом вечернем огнеЛежит в глубине, неподвижно сияя, И сосны, как свечи, стоят в вышине, Смыкаясь рядами от края до края. Бездонная чаша прозрачной водыСияла и мыслила мыслью отдельной, Так око больного в тоске беспредельнойПри первом сиянье вечерней звезды, Уже не сочувствуя телу больному, Горит, устремленное к небу ночному. И толпы животных и диких зверей, Просунув сквозь елки рогатые лица, К источнику правды, к купели своейСклонились воды животворной напиться. Произошло возвращение Заболоцкого к традиционной метафизике света, который преображает, просветляет, оживляет материю. Сквозь него нужно прорваться, преодолеть эту преграду. Чья аура в кристаллах льдин.
Один лишь кулик на судьбу негодуетИ в дудку растенья бессмысленно дует. Ах этот лёд. Следовательно, закон жизни «лесного озера» иной, чем закон жизни окружающей его «больной» природы и этот закон — духовен по своей природе, которая жаждет исцеления. Откуда в трущобах такое величье. Зачем не беснуется полчище птичье, Но спит, убаюкано сладостным сном.